«Я пишу эту статью, когда уже немного схлынула информационная волна по поводу состоявшегося полета на орбиту пилотируемого корабля Crew Dragon.

Он очень сильно поляризовал общественное мнение и экспертные позиции, выражаемые в разных каналах массовых коммуникаций.

По итогам этого безусловно важного события для развития мировой космонавтики мы можем услышать огромный диапазон мнений: от того, что этот запуск является настоящим прорывом, перевернувшим глобальные тренды и страшной угрозой для российской космической программы, до того, что этот запуск не значит вообще ничего. Принимая во внимание и уважая мнение каждого, кто неравнодушно относится к истории и перспективам мировой и отечественной космонавтики, я вслед за специалистами предложил посмотреть на это событие максимально спокойно и здраво, а самое главное – сделать выводы, которые дадут импульс для развития мировой космонавтики как направления созидания нашего общего будущего.

Безусловно, этот запуск стал большим событием для США и НАСА. Впервые после 9-летнего перерыва американские астронавты отправились в космос на национальном космическом корабле. И, что очень важно, руководство НАСА серьезно изменило подход к выбору партнеров, которым предстояло решать задачу создания нового поколения ракетно-космической техники. Вместо того чтобы напрямую поддерживать заказами уже зарекомендовавшие компании Боинг и Локхид Мартин, в 2010 году стартовала открытая программа разработки пилотируемых кораблей – Commercial Crew Development, в которой приняли участие SpaceX, Boeing, Sierra Nevada, Blue Origin и многие другие компании.

Выбранная стратегия принесла свои плоды, несмотря на серьезные задержки во времени, которых не избежать в такой сложной сфере, как космонавтика, новые пилотируемые корабли были созданы. По оценкам экспертов, следующим ожидаемым этапом, разворачивающимся сейчас, станет коммерциализация низкоорбитальных полетов и возрождение интереса к полетам в дальний космос. Еще один важный момент состоит в том, что США стремятся обеспечить технологическую состоятельность и суверенитет в такой стратегически важной сфере, как космонавтика, и это, конечно, тот императив, который следует активно заимствовать и использовать при развитии высокотехнологичных отраслей и секторов экономики.

При этом следует отметить, что разработанные космические средства – и новая ракета-носитель, и новый пилотируемый корабль – не являются принципиально прорывным решением. Безусловно, критически важно, что у человечества появился еще один корабль, который дает возможности отправки людей в космос, но по своим техническим возможностям корабль компании SpaceX не обладает принципиальными качественными преимуществами в сравнении с американскими кораблями прошлого или современными модификациями российского корабля «Союз».

К сожалению, он по-прежнему не способен летать за пределы низкой орбиты Земли, использует парашютную посадку на воду, которая выполнялась «Аполлонами» 50 лет назад, имея небольшое количественное преимущество по сравнению с тем же «Союзом» – доставляя четырех членов экипажа вместо трех. Но при этом важна сама тенденция создания новых кораблей, которая сигнализирует о качественном изменении в практике и значимости пилотируемых полетов. Впервые в истории мировой космонавтики одновременно используются разные космические корабли разного назначения, что дает ей такое важное качество, как многовекторность в развитии.

Именно эту многовекторность важно учитывать, когда мы совершенно зря загоняем себя в контекст новой «космической гонки», где есть заведомые победители и проигравшие. Полагаю, что следует отойти от привычной и часто очень понятной и приятной логики «флага на орбите», а далее флага на Луне, на Марсе и так далее, так как сама эта логика подрывает условия развития пилотируемой космонавтики как сферы международного сотрудничества. Крайне важно, чтобы качественные возможности участников космической деятельности увеличивались, тогда это будет работать по принципу «выиграл-выиграл» в интересах всех, когда пилотируемые полеты станут сферой, где выигрывают одновременно все и при этом выигрывает каждый. Следует вспомнить, что сама МКС — это изначально международный проект. Прекрасный пример международного сотрудничества. Когда проект закладывался, не предполагалось, что летать туда будут на кораблях только одной державы. Так что эти 9 лет, по сути, были для России скорее форс-мажором, избыточной нагрузкой, с которой мы, кстати, с честью справились. Россия спасла МКС в критический для станции момент. Новые корабли начали летать, и это хорошо для большого международного проекта.

Несмотря на то что сейчас Роскосмос потерял часть своих доходов, он не потерял своих технологических возможностей и потенциала к развитию, а само событие совершенно не повод для огульной критики. Полет нового пилотируемого корабля не отменил полетов на «Союзе», как и не отменил разработку нового корабля «Орел» и другие задачи, которые стоят перед отечественной космонавтикой. И потеря доходов от продажи кресел на «Союзе» может быть компенсирована посредством проектов по обеспечению доступа к космической инфраструктуре, доступа к науке и профильному образованию, где Россия, работая для развивающихся стран, станет для них проводником в космос.

Но, как я уже отмечал выше, важно взять лучшее из американской практики разработки нового, а это опыт поддержки новых частных игроков и энтузиастов космонавтики, которые при рачительном отношении к государственным ресурсам и действенной поддержке со стороны государства могли бы дать большой результат для отечественной космонавтики. Речь идет не о ручном сопровождении отдельных личностей или проектов, а о создании инновационной среды, которая позволяет им вырасти.

И прежде всего это терпимость к высокорисковым проектам и задачам в самой свободе для добросовестного риска и поиска решения больших и сложных задач в космонавтике. Этому действительно стоит и в обязательном порядке надо учиться. Так, например, компания богатейшего человека в мире Джефа Безоса Blue Origin разрабатывает одновременно несколько типов ракет-носителей, космических аппаратов и Лунный модуль. Они пойдут в строй вслед за Маском , если будет спрос.

В созданной в США системе это и конкурсы технологической готовности и гарантии госзаказа для высокотехнологичных проектов. Это и развитие диалога с крупными российскими инвесторами, которые сегодня вкладываются в разные дорогостоящие активы и проекты, но пока не инвестируют в космонавтику.

Также важно быть готовым заказывать продукцию у новых компаний, это смена психологической парадигмы, риск против надежности. Эти правовые условия (подобные американским) должны быть обеспечены, а средства на такие конкурсы изысканы за счет разработки специальных целевых программ, которые могут и должны работать не только в космонавтике, но и в других высокотехнологичных отраслях. Необходимо развивать инструменты поддержки технологических предпринимателей – такие, как корпоративный венчурный фонд ракетно-космической отрасли, технологические конкурсы с участием ведущих российских космических фирм с мировым именем и многое другое.

Да, сейчас Роскосмос, как и наша страна в целом, в очень непростом положении, но я не устаю говорить о том, что это положение и время следует использовать, чтобы правильно «вывернуться» и стать сильнее, чем до кризисных явлений, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции. Поэтому нам крайне важно осознать, что космонавтика и другие высокотехнологичные отрасли экономики, а не только финансовый сектор является залогом будущего страны. Именно развитие отечественной космонавтики, промышленности, фундаментальной науки и образования должны стать приоритетами для развития эффективной производительной экономики, о которой говорит наш Президент.

Одно совершенно ясно: нам предстоит много и упорно работать, чтобы обеспечить собственную научно-технологическую состоятельность и отстоять свои права быть в числе мировых лидеров развития. Выстраивая собственные безусловные приоритеты, отстаивая собственную позицию, защищая и поддерживая производительный сектор экономики, частную инициативу, мы можем добиться успеха, найти твердые основания и стимулы для движения вперед» .